Оказывается, у Аделина Голубенко - талантливой актрисы, заботливой жены и мамы чудесной дочки Павлы - есть ещё два любимых «ребёнка».

Аделина Голубенко завоевала любовь зрителей своими работами в спектаклях театра им. Вахтангова, а также исполнением главных ролей в проектах Первого канала «Простить нельзя расстаться» и «Выйти замуж за Пушкина». Никогда и не подумаешь, что в этой молодой, красивой и хрупкой актрисе может таиться столько сил. Ведь сниматься сразу в двух сериалах на разных площадках, разделённых тысячами километров, не каждой женщине под силу, а тем  более – во время беременности!       

Аделина, тяжело было работать в таком ритме? Муж не запрещал сниматься?  

Когда мы ждали рождения дочки, я действительно много работала. Я перенесла 12 перелётов за один месяц, ещё были поездки на поезде, ночные переезды на машине... На самом деле я не знала, что меня ждёт, когда соглашалась работать в таком ритме. И глядя сейчас на мою дочь, я с содроганием вспоминаю, как попала на сохранение уже под финал моих странствий с угрозой выкидыша. Врач, когда узнал, в каком режиме я работала, сказал, что «плод очень жизнеспособен». И слава Богу, что всё обошлось. Муж меня поддерживал и помогал.  А вообще, беременность была не простой. Токсикоз мучил в первом триместре, это время пришлось на лето, и я спасалась арбузами.  Во втором триместре из-за работы было очень тяжело.            

А как прошли роды?     

Роды были волшебными! Я  много времени и сил потратила на подготовку. Гимнастика, йога, дыхательные практики, прогулки по 7 километров ежедневно, визуализация, лекции, книги. И ещё огромная духовная работа: я просила прощения у всех, осмысливала свою жизнь и каялась за вольные и невольные грехи, налаживала отношения с родителями, без сожаления расставалась с ненужными вещами. А пока муж вез меня в роддом, я между схватками рассказывала Павлуше, как мы будем играть, наряжаться и радоваться новому дню, а сейчас нужно поработать нам обеим. И через 40 минут после прибытия в роддом я родила. Я, можно сказать, просто «приняла» схватки, не сопротивлялась им  и даже получила удовольствие от процесса. Я чувствовала себя суперженщиной: я могла ещё родить и ещё! В общем, мне понравилось рожать.    

Как вы познакомились с супругом?       

Наши отцы – коллеги, военнослужащие. Мой был командиром части  в Якутии, а отец Димы – комендантом в части в Краснодарском крае, в чей пансионат нас каждое лето отправляли с Крайнего Севера. Там мы с Димой ходили мимо друг друга много лет. А в то лето я только что закончила школу и поступила в театральное училище. Дима был курсантом военного университета. Он говорит, что я испортила ему отпуск. У него расчёт был на жарко проведённое на  курорте время с однокурсниками, бравыми ребятами. А он так некстати влюбился. В меня. А я, «будущая артистка», делала вид, что у нас дружба. Так продолжалось несколько лет. Потом я закончила театральное училище,  Дима работал в крупной строительной компании. У обоих были отношения и расставания. А у нас, как я считала, просто дружба. Однажды я  попросила его как друга  научить меня водить машину. И как впоследствии шутил мой отец, «учёба затянулась». Постепенно, общаясь с Димой, узнавая его больше, я прониклась к нему настоящим уважением и любовью. 

Ваш муж не принадлежит к актёрской среде. Как он относится к вашим успехам и трудностям вашей профессии?       

Сейчас я репетирую новый спектакль и дома бываю реже, чем хотелось бы. Дима остаётся с Павлой, кормит её, купает, играет, читает книжки, гуляет с удовольствием. И  когда я начинаю суетиться и раздавать указания, спокойно говорит «иди уже, мать». И я понимаю, что всё будет отлично. Дима требователен и честен в оценке моей работы. Бывает, как скажет – я  готова уже обидеться, а потом понимаю, что он так видит и мне важно не сбить его искренность. Он мной гордится, хоть и не говорит это прямо. Подстёгивает, например: «Ты не позвонила ещё своему другу из Кореи? Когда ты станешь звездой Сеула, мы будем чертовски богаты!» Конечно, говорит это с улыбкой. Но он хочет, чтобы я работала там в модельном бизнесе. Для меня это пока нереально. Для него же этих рамок нет. Он с удовольствием принимает участие во всех безумных семейных фотосессиях, которые я устраиваю. Со времён моего младенчества осталась всего пара фотографий. Поэтому мне  хочется, чтобы Павла видела и радовалась всем этапам своего развития.   

Что изменилось в вашей жизни после рождения дочки?       

Ой, изменилось всё! Начиная с моей фигуры, заканчивая «вселенскими смыслами». Я абсолютно не понимала, что меня ждёт. Я много сил отдала на подготовку к родам и совсем упустила, что самое интересное-то начинается потом. И оказалось, что я не готова к материнству. Я пережила ужасную послеродовую депрессию. Хотя сейчас вспоминаю о  первых трёх неделях жизни Павлуши с упоением. Это были моменты невероятной близости с ней, я не могла расстаться с дочкой ни на миг. Я её словно «донашивала». Но в то же время я плакала, когда приходила помогать мама на пару часов, а когда приезжал с работы Дима, твердила, что я плохая мать. А на самом деле я была самая лучшая мать. Потом в нашей жизни появилась бутылочка. Стало легче, но сейчас мне кажется, что это было неправильно. Павлуша стала отказываться от груди, когда ей не было и двух месяцев. И я вернулась на сцену. Нет, я не испытываю вину. Я сцеживала молоко, поддерживая его количество до семи месяцев, но дочке его давали из бутылочки.

Вы хотите, чтобы Павла, когда подрастёт, интересовалась вашими творческими успехами?  

Я хочу, чтобы дочка гордилась мамой, как гордятся мной мои родители и супруг. Я хочу быть для неё примером женственности, тепла, красоты, профессионализма. Потому что свою профессию я воспринимаю на уровне  миссии. И спектакли, которые мы делаем, это тоже мои дети, и я хочу, чтобы Павла их любила так же, как и я. Скажем, мой моноспектакль «Мисс никто из Алабамы» на сцене театра Вахтангова – это мой первый ребёнок, он выстрадан и любим. Второй ребёнок – Павлуша. А третьим ребёнком – новым спектаклем – я «беременна» сейчас. Это, конечно, шутка, но моя профессия действительно много значит для меня.  Я говорю об этом, потому что хочу, чтобы мамочки не замыкались на семье и детях, а стремились как-то проявить себя.    

В полтора года у дочки уже проявляются какие-то черты характера?     

У Павлы очень сильный характер. Она настойчива  в своих желаниях. Я это поняла, когда мы решили не давать ей бутылочку и вернуть к груди. Я думала, проблема будет решена за три дня. Как бы не так! Павлуша со мной боролась  семь дней. И это была её безоговорочная победа. Мы приняли решение не мучить ребёнка, и я начала сцеживаться пять раз в день и ещё ночью.  Вообще же она хорошая девочка, спокойная, любит веселиться. Я никогда не оставляю её расстроенную, беру на руки, отвлекаю. Мне кажется, ребёнку очень важно быть чьим-то, быть в безопасности. Я не боюсь её избаловать – любовью и нежностью избаловать нельзя. Речь не о потакании, а о дружбе. Нужно помнить, что ребёнок – это душа. И общаться надо с душой.  

Вы хотите иметь ещё детей?      

Конечно! Я хочу второго ребёнка и третьего. С перерывом в три-четыре года. Я поняла, что есть жизнь после родов, нужно просто правильно организоваться.        

Беседовала Айгуль Субханкулова

Спрятать рекламные блоки: 
НЕТ
'